Популярные посты


Счетчики


Rambler's Top100
Fuza.ru » Анекдоты Истории » Забавные истории

Забавные истории

День рождения Люси

Вечерело. Опушка со старым покосившимся зимовьем медленно погружалась в холодный сумрак. Стояла необычайная осенняя тишина, когда кажется, что ветра в природе совсем не существует. Шумно облетавший до этого золотом лес, как пьяный фронтовик, бросив мутный взор на свои умытые кровью медали, неожиданно затих: вероятно, вспомнив время, когда ему было по-настоящему весело. Но пауза была недолгой. Из чащи, хищно урча, выехали три заляпанных грязью джипа, которые, припарковавшись у избушки, заглушили моторы. Почти синхронно открылись дверцы, и из них вывалились трое мужчин изрядно навеселе. Громко матерясь и по-приятельски подкалывая друг друга на грани фола, они, не сговариваясь, принялись каждый за свою работу: один пошел за дровами, второй за водой, третий же встал «на разлив», затащив в избушку нехилый рюкзак, туго гремящий бутылками. Это были старые армейские кореша — Кит, Вадик и Ефим. Каждой осенью, в это же время года, они брали отпуск дня на три и приезжали сюда «поохотиться». Баб принципиально не брали. Кроме Люси, которая должна была появиться ровно в полночь.

Дело в том, что каждый из них (судя по недешевым авто) худо-бедно состоялся в жизни как коммерсант, но не как порядочный семьянин, который обреченно по-бурлацки тянет лямку семейной жизни, деля ее поровну со своей слабой половиной. Был еще и четвертый друг — Док, которого друзья ценили и уважали. Но в семье у того была такая гармония, что армейское братство, ехидно окрестив его между собой «пиздолизом», на охоту не приглашало.
Через час мужики, с устатку накатив наркомовских, изрядно захмелели и потихоньку, исподволь, начали заводить свои заветные речи, переходя от второстепенных тем типа бизнес-хуизнес к главной: все бабы — суки, а мир — бардак, в коем Люси счастливое исключение из правил…

— Вы думаете наш пиздолиз Док счастлив? — глядя стеклянными глазами на бушующее в камельке пламя, спросил Ефим. И тут же ответил себе сам:
— Да хуй там, слаб он, и это… хуй у него маленький, как у меня в пять лет. Помните нашу гарнизонную баню? Вечно в угол подальше зашкерится, чтоб никто его не видел, быстро помоется и бегом в казарму письма домой строчить. Комплекс у него. Потому и гинекологом стал, что девки жалеют таких. А с бабой со своей живет столько лет потому, что той похую его размер, она чисто его языком обходится. И ведь, гандон, в первый раз как он с Люси поступил? Жаль дурака, конечно…
— Ну это ты зря, Ефим, не утрируй, — вступился за друга Кит, квадратный улыбчивый мужичок с черной щетиной кастильского мачо. — Живет и живет себе человек спокойно. Не то, что мы. Пезды разные с фонариком весь день разглядывает. Красота! О такой работе, сцуко, только мечтать. Я бы, наверное, ебал всех подряд прямо в кресле и без гондона. Бля, скорее бы полночь… Ну что, нальем еще по пол-аршина, братья? За Люси, а?..
Они молча разлили водку по солдатским алюминиевым кружкам и, бодро чокнувшись, выпили.

— А у меня недавно «лав стори» приключилась, чуть до развода дело не дошло, — вдруг прорвало вечного молчуна Вадика. — Короче, моей благоверной шубу новую приспичило, а старой-то год всего. Я ей: а не прихуела ли ты, милая? Я вроде бы не дочку миллионера ебу, с чего старая-то шуба так быстро настопиздела? Она мне: да мех не тот, хуе-мое, и вообще не ной, у меня ее уже берут на работе, а ты — жмот. Короче, трет дальше типа вот в Эмиратах сейчас цены на меха упали и можно реально шикарную норку взять в полцены. Мы с мамой уже все подсчитали, дорого не встанет… Они блять с мамой «все подсчитали»! Так меня это заело, что разосрались мы с ней в пух и прах. Я, не долго думая, достаю из закромов голову для отсоса на батарейках и, как научил меня один знакомый психотерапевт, наваливаю прямо на глазах у женушки этой игрушке на клык. Она — в слезы и жить к теще. Ну и хуй с ней, думаю, коль баба с возу, так хапнем дозу. Достаю заветную заначку, звоню телке (муж мент у нее, вечно на службе, так что ебать ее некому). И зазываю к себе. Сутки пьем да спариваемся, как кролики. Телка мужу время от времени на мобилу смски шлет: мол, у подружки зависла, все в порядке. И тут, как гроб среди квартиры, ночью звонок в дверь. Я с отсоса бегу с дымящейся елдой к глазку глянуть, кто ж это в неурочный час в гости-то пожаловал? Смотрю: моя ненаглядная с мамой припиздила, не иначе как пакт о безоговорочной капитуляции заключать. Что делать?! В башку спьяну не пришло ничего лучшего, как спрятать обосравшуюся телку в шифоньер (классика жанра, блять!) А жена с тещей сразу заподозрили неладное: свет в хате горит — с улицы видать, порнуха за дверью надрывается. Ну они и давай долбиться в дверь, а у меня болт, как рогалик кверху, и от перенесенного стресса все упасть не может. Ну, попал, думаю, что хуй в рукомойник! Открываю в трусах им дверь, а самого мелко так трясет. Они проходят мимо меня, и даже не говорят «доброй ночи». А в хате кильдым шопесдец! Хорошо я хоть бельишко телкино успел под диван ногой запинать. Моя, что-то шипя себе под нос, давай косметику в баул сгребать, теща — та больше молчит, да все на мои труселя вздыбленные косяки давит. Я беру бутылку вискаря и прикладываюсь из горла, для бодрости. Баба все ближе с каждым шагом к шкафу со шмарой и старой шубой. Открывает, а там нате вам: блядища! Сразу за волосы ее и еблом, как я же сам и учил, о колено. Бровь ей рассекла, крики, кровищи море. Я разнимать дернулся, а теща, сука мерзопакостная, моей же бейсбольной битой из прихожей меня со спины по макитре приголубила, благо пьян был, не то бы убила. Разворачиваюсь и в аккурат промеж глаз правым джебом делаю ей «очки змеи», ибо нехуй на любимого зятя свою поганую руку поднимать. То-се, соседи вызвали участкового. Шутка ли, такая хуйня в три ночи? Пришел такой серьезный капитан и был очень удивлен, увидев покалеченную свою супругу, так упорно зависающую у подружки. Ну, хуле, куда деваться — так и замяли дело. Менту звездочка майорская корячилась, и шумиха вокруг его распутной жены была совсем некстати. Откупились старой шубой, а на новую своей бабла дать таки пришлось. Зачем ссориться по пустякам?…
Вадик закончил и посмотрел в пустой стакан:
— Ну что, пацаны, до полуночи еще успеем въебать? Кит, хуле сидишь, наливать-то кто будет?
— А я что, я всегда за, — Кит налил еще по пол-кружки водки и с полупьяной улыбкой заметил:
— м-да, Вадя, ты же у нас в разведроте самый осторожный был и на такой хуйне подорвался… Воистину: не еби там, где живешь. Хы-хы. Стареешь, однако…Ну что, братья, за Люси?
Они, уже изрядно косые, расплескивая водку, криво чокнулись и залпом выпили.
— Это что, — занюхав по привычке рукавом, продолжил тему Кит. — Месяц назад моя собралась в ночную смену, она же у меня начальником смены на нефтеперегонке трудится, ну я, естественно, на блядки. Выпили у лярвы одной на хате, закусили. И пришла к ней подружка. А красивая…
…Ефим, сидя в сторонке, все так же отрешенно глядя на переливающиеся гранатовые угли в печи, слушал вполуха рассказы закадычных друзей и тяжело молчал. В его захмелевшей душе просыпались воспоминания. Нет, не та страшная война, на которой они выжили вчетвером, а то купе дембельского поезда, в котором они первый раз познали прекрасную тайну Люси. Как сейчас стояла перед его мысленным взором та роковая ночь, когда им суждено было встретиться.

На каком-то захолустном полустанке к ним попросился перекантоваться до своей сходни парень, примерно их возраста. Он рассказал, что родом из Латвии, едет к брату в армию и везет ему подарок ко дню рождения. Билета у него нет и что он, дав проводнику на лапу, едет без места. Приткнуться ему некуда и не могли бы они его приютить на некоторое время, а главное то, что у него есть выпить... Бухие дембеля с радостью приняли попутчика в свою компанию и пили с ним несколько часов. Им было все равно тогда, зачем и с кем пить. Они были молоды, здоровы и возвращались домой живыми, это казалось им самым главным на данный момент. Через часа три попойки, когда все уже были на рогах, латыш Янис шепотом поведал друзьям о «прекрасном подарке», который он везет, и предложил опробовать его в деле. При этом взяв с приятелей «честное слово», что те будут аккуратны в обращении с этой вещью. Заинтригованные друзья живо согласились. А еще через миг прибалт, согнав с нижней полки тупо лыбящегося Кита, развернул на ней Ее. Это была резиновая женщина в натуральную величину с удивленно разинутым ртом и нелепо раскинутыми руками.
— Вот, — сказал он с акцентом, — это кюкла для еппли. Друк-моряк из Швэцции прывьез. Надуем щтоли?
И они надули. Увидев впервые за два года женское тело без одежды, с будоражащим душу нежным треугольником лобка и зазывно разъятой латексной вульвой, солдаты потеряли голову и по очереди начали совокупляться с новой подругой. Отказался только Док: обозвав друзей уродами он демонстративно ушел домогаться проводницы. По радио в этот день, не переставая, крутили песню Газманова «Люси». Она вертелась на языке и звучала везде: во время возлияний, на остановках и даже тогда, когда Вадик с Ефимом ебли резиновую девушку в два ствола, а Кит пристраивал по-молодецки ей здоровенный хуй в рот. Из динамика купе несся тонкий детский голосок Родиона: «Люси! О-о-о-о! Люси-и-и…». Так было найдено имя их женщине. Той, которая будет всегда им верна и покорна. Молчаливым согласием друзья решили оставить ее как трофей себе. Улучив момент, Ефим ребром ладони сломал кадык задремавшему Янису, после чего его на полном ходу выбросили вместе с пожитками в мелькающую за окном ночь, оставив себе только прекрасное тело Люси. Глотнув нахлынувшего свежего воздуха, товарищи, немного придя в себя, решили подмыть боевую подругу, у которой давно уже хлюпало внутри и сочилось из промежности. Кит с Вадиком, нежно водрузив на плечи неожиданно свалившееся на них сексуальное чудо, осторожно пошли, пошатываясь в такт вагону, в сторону сортира. Ефим же, на мгновение протрезвев, уничтожал все, что могло напомнить миру о без вести пропавшем гражданине Латвии.
Много с тех пор воды утекло. Друзья постарели, но этот день помнили свято, приезжая сюда из года в год, чтобы тут на лесной опушке поздравить свою Люси с днем рождения.

…Ефим очнулся от воспоминаний и посмотрел на часы: 00-00.
— Время Люси, — коротко сказал он. — Пора.
В избушке началось оживление: Вадик извлек из коробки бережно скатанную и пересыпанную тальком королеву их грез и в три могучих выдоха придал ей нужный объем. Кит сбегал к машине и принес бумбокс, поставив на паузу CD-диск. Ефим достал из кармана колоду карт и, тщательно перетасовав, раздал по карте товарищам, а третью из середины вытянул себе.
— Господа, вскрываемся!
— Туз бубей, — отчеканил Кит.
— Дама червей, — спокойно отозвался Вадик.
— Двойка пик, — шепнул Ефим и с улыбкой добавил: — Фартит тебе, Кит. Ты сегодня первый у Люси. Заводи шарманку, чего стоишь?!
Кит радостно ткнул «play» и начал быстро стягивать с себя дорогие охотничьи кальсоны с начесом.
«Люси! О-о-о-о! Люси!…» — распугивая все живое вокруг, раскатистым эхом понеслось над заснувшим было лесом…

Памелла Андерсон

Дверной звонок верещит как подорванный. Плохо соображая, что происходит, сажусь на кровати и смотрю на будильник. Пол-третьего ночи. Звонок в дверях, умолкает на пару секунд и взрывается с новой силой. «Убью! Без суда и следствия!» - решаю я, и накинув халат иду в прихожую. Спросонок даже не посмотрев в глазок, распахиваю дверь. Злой и готовый действительно растерзать любого кто окажется за ней.

Памелла Андерсон. Собственной персоной. Причём готовая в дрова. Первая мысль: «Допился».
Вторая, более позитивная: «А мож не допился и это действительно Андерсон». Хотя позитив явно смахивает на позитив пациента института сербского.

Пока я мучаюсь сомнениями, внезапная гостья, улыбнувшись муркает: «Hello» и пройдя мимо меня в прихожую, небрежно скидывает шубку.

Потом, держась за стену нагибается, расстёгивая молнии на сапогах. А я как зачарованный, стою с отвисшей челюстью и не могу оторвать взгляда от её рельефно очерченной попки, обтянутой узким золотистым платьем. Наконец она кое-как справляется с сапогами и скидывает их, смешно дрыгая сначала одной, потом другой ногой. И не проронив ни слова, направляется прямиком в спальню. «Э-э-э-э-э-й» - потеряно бормочу я. Она оборачивается на пороге, улыбается, пошевелив пальцами поднятой правой руки, и шагает внутрь.

Оставшись один, тупо смотрю на вещи, разбросанные гостьей посреди прихожей. Пытаюсь вернуть отвисшую челюсть на место. И только тут наконец-то соображаю, что стою босой, в халате, перед распахнутой настежь входной дверью. Закрываю дверь и почти бегом устремляюсь в спальню.

Памелла борется с платьем, пытаясь снять его через голову и матюкается. По-русски. Не-е-е-е блин… Это не Андерсон. Матюки она произносит уверенно, причём акая, как коренная москвичка. Андерсон слабо так материться, даже если она и выучила всё это лишь для того чтоб сходить ко мне в гости. Второе вызывает ещё большие сомнения, чем первое. «А может это всё же Андерсон» - вновь даёт о себе знать очень позитивный пациент сербского где-то внутри моего обалдевшего сознания. «Умри, несчастный!» - возражаю я, очень надеясь на его правоту и на знание американской дивой русского матерного.

Наконец с платьем покончено. Она оглядывается по сторонам, не обращая на меня никакого внимания. Садиться на пуфик и начинает снимать чулки. Я стою в дверях, чувствую, что надо что-то сказать или спросить, но никак не могу сообразить чего и запоздало ляпаю: «Ты кто?» Она наводит резкость, прищуривая левый глаз, расплывается в пьяной улыбке и произносит на корявом инглише: «I`m Pamella Anderson» Чувствую себя последним идиотом, хотя сам не понимаю почему. Она заканчивает с чулками, оставшись в белом кружевном белье. Узеньких трусиках и лифчике. Так и сидя на пуфике, закидывает руки за спину и с третьей попытки наконец-то справляется с застёжкой бюстгальтера, выпуская на свободу две обалденные груди. Глядя на них, мои сомнения, что передо мной, настоящая, только в жопу пьяная Памелла, сходят на нет. Она задумывается на пару секунд. Махает рукой. Встаёт и неуверенной походкой направляется к кровати. Забирается под одеяло, и свернувшись калачиком затихает.

«Не, это точно Памелла» - наконец решаю я. И что? «Надо бы её трахнуть» - приходит первая конструктивная мысль с момента открытия двери. Только законченный дурак, типа меня, будет раздумывать в этой ситуации. Уже делаю шаг к кровати и спохватываюсь: «Блин, а если чё на конец поймаю, типа трепака или хуже того какой-нибудь спид? Хрен его знает какая зараза сейчас популярна в их америкосском шоу-бизнесе. Нужны презики!». Пытаюсь сообразить где они у меня, и вспоминаю, что неприкосновенный запас был израсходован полностью, ещё позавчера, когда в гости заходила Светка. А вчера я как-то забыл его пополнить. Мудак! Но кто же мог предположить, что посреди ночи к тебе в квартиру ввалиться америкосская супер-стар.

Чертыхаюсь и ухожу на кухню. Решив, что пусть будет так, как будет, трахая мировую знаменитость можно и рискнуть, но надо обязательно принять антисептик. Достаю из холодильника пузырь водки и чистую стопку из шкафчика. Тупо смотрю на стопку и понимаю, что этого будет явно маловато. Заменяю стопку на кружку и набулькиваю в неё почти под завязку. Выпиваю. Закусываю вчерашним бутербродом и закуриваю. Ситуация блин… Решаю повторить, но наливаю чуть меньше и пью уже помедленнее. Курю и рассуждаю: идти трахать Памеллу или ну его на хрен. Решаю: «Трахать!!!» И в этот момент звонит телефон.

- Да!
- Змей привет!!! – Слышу в трубке Ленкин голос, – с денюхой тебя, обормота! Подарок получил?
- Подарок? Какой подарок? – Не понимаю я. – Блин, точно сегодня ж уже двенадцатое…
- Памелу Андерсон.
- Зараза ты Лен! А я то голову ломаю…
- Так ты что её ещё не трахнул?! – удивляется она. – Вот же блин, получается, что я поторопилась со звонком. Жалко, там по сценарию она должна была ещё выть и орать: «Yes! Yes! Fuck me!! Fuck me! Fuck my ass!!! Ты чё, растерялся то? Теряешь квалификацию?
- Да, блин у меня презервативы закончились.
- Бли-и-и-и-ин, а вот этого я никак предусмотреть не могла. Чтоб у тебя и закончились. Теряешь былые навыки, Змей.
- Коза! А что подарок то, такой пьянущий?
- Всё было так и задумано, будь она трезвая, ты бы с ней разбираться начал, и расколол бы её в пять сек. Да не боись, не такая она уж и пьяная, больше притворяется, согласно сценария.
- Лен, с тобой точно с ума сойти можно. Вроде и знаю тебя как облупленную, а всё равно чем-нибудь да удивишь.
- Ага, такая я, - соглашается Ленка.
- Ну, ладушки, давай вперёд, к победе над шоу-бизнесом! Имей ввиду, оплачено до восьми утра. - И отключается.

«Дура, так можно и в дурдом упрятать» - бормочу я направляясь в спальню. « Мда.. Значит всё же не Памелла» - вздыхает разочаровано позитивный пациент в глубине моего сознания. «Ну и хрен с ним, но ни кто же не мешает мне думать об обратном» - парирую я укладываясь в постель. Обнимаю подарок руками, мурлыча: «Пода-а-а-ароче-е-е-ек…» «М-м-м-м-м..» - сонно отвечает она, поворачиваясь ко мне и забираясь обеими ладонями в мои трусы…


Никаких розовых фентифлюшек

А я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.

А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек.

И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки... Да потому что я ебанутый.


Никому не нужен

Иногда приходишь домой и понимаешь, что ты никому тут не нужен. Жена уже не дает несколько месяцев подряд, ссылаясь на усталость и вечные головные боли. «Когда же у этой суки голова лопнет?» - думаешь ты, наливаешь в бокал коньяк выпиваешь залпом, выходишь на балкон, закуриваешь сигарету. Начинаешь вспоминать как вы только познакомились, как были молоды и горы по плечу и море по колено. Как делили радости и печали, и всегда были вместе, несмотря ни на что. Вспоминаешь о первом сексе с ней, о нереальных загулах и тихих семейных праздниках, где вас было только двое - ты и она. Думаешь, какого хрена жизнь превратилась в дерьмо? Почему она превратила из спокойной веселой девчонки такую суку? Докурив третью сигарету подряд одеваешься, ничего не сказав садишься в машину и уезжаешь. В машине есть еще полбутылки конины. Пьешь с горла. Тебе насрать на ГАИ, тебе уже давным-давно все равно. Ты едешь в уже знакомую квартиру, снимаешь знакомую шлюху и трахаешь ее. Отдаешь заработанные бабки и едешь в кабак. Конечно там ты еще больше набираешься и одупляешься только утром, как всегда (последние пару месяцев) с опухшим ебальником идешь на работу.

Естественно, там тебя встречают все те-же коллеги, символическое «Здрасьте, какдела?», на что ты тупо киваешь гривой, мол все нормально, в сердцах кинул стандартное «Отъебись». Тебе всего тридцатник, а в волосах уже появидась первая седина. Глянешь на себя в зеркало – ну и где тот КМСник по боксу? Чемпион города, победитель областных соревнований? Да там же, где и твои школьные друзья, которые так и не бросили курить траву и начали колоть винт, а сейчас грузят металлолом на металлобазе, чтобы было чем ширнуться вечером. Ты неплохо выглядишь, и девочки по-прежнему интересуются тобой. У тебя нет проблем с потенцией (слава Богу пока). Но каждый день тебя гложет одна и та же мысль: «Почему между нами пропасть? Но ведь у нее никого нет, - это ты знаешь наверняка. Сказать что все совсем плохо нельзя, так как вы все еще вместе навещаете ее/твоих родителей, иногда встречаетесь с друзьями на шашлыках. Но все равно ты чувствуешь – между вами пропасть. И с каждым днем она становиться все больше и больше.
А десять лет назад ты не курил. И не пил кстати тоже. Ты каждый вечер встречал ее с работы и вы могла запросто купить шампанского и пить на лавочке. Теперь ты куришь, а она тебя постоянно пилит. Ты иногда понимаешь, что готов въебать ее, только бы она заткнулась. Просто тихо спокойно ей говоришь: «Замолчи. Хватит. Давай забудем все. Давай поедем, отдохнем? Давай начнем заново?», - но в ответ лишь новое бурчание типа: «Я не могу, меня не отпускают с работы, да и кто присмотрит за мамой?». И ты вспоминаешь как когда-то она тебя просила взять отпуск и поехать отдохнуть, и у тебя все не было времени, так как ты работал. Ты понимаешь, что тебе не хочется идти домой, ты остаешься в офисе, и тебе снимает стресс коллега по работе. Она позволяет тебе то, что не мола позволить жена, ведь ей так нужна работа и продвижение по службе. Хотя, на самом деле она кроме как совать ничего не умеет, несмотря на красный диплом престижного ВУЗа.
Тебе снова хреново от выкуренной пачкивдень и выпитой бутылкизавечер.
Ну почему жизнь так не справедлива? Казалось, у тебя все есть, но на самом деле – ничего нет. Ты зеро, ноль. Все эти деньги не приносят удовольствия. Все о чем ты мечтал в детстве – секс, наркотики и рок-н-ролл – все приелось. Тебе хочется простого домашнего уюта и тепла. Тебе хочется прийти домой, а жена зовет тебя ужинать, и вы весело обсудите пережитый день. Но ничего этого нет. Ты придешь в холодную квартиру, где твоя «любимая» тупо смотрит очередной сериал, или уже на протяжении часа трындит со своей мамой. А ты каждый день ждешь звонка своих корешей с которыми провели студенческие годы, с которыми пили-трахались-курили. Но телефон молчит, ты снова выходишь на балкон, пьешь коньяк и куришь сигареты.
Ты смотришь вниз и наблюдаешь, как внизу проносятся машины. Где-то звучат выстрелы салюта – у кого-то день рожденья. Ты смотришь на ночной город и понимаешь насколько тебе скучно, ты понимаешь, что жизнь твоя проходит напрасно, ты понимаешь, что давно уже потерял интерес к ней. Жена продолжает общаться по телефону. Ты допиваешь коньяк. Еще раз смотришь вниз. «Высоко» - думаешь ты. и прыгаешь вниз.
Кажется, десятый этаж – лететь недолго, но твой полет кажется вечностью. Ты летишь молча. Тебе похуй. Перед глазами проносится вся жизнь. И ты снова думаешь: «Ну вот не станет меня и что? Ха, а интересно когда жена одуплится, что меня нет? Что меня нет в живых? Маму жалко. Только она могла понять. Ах, если бы возможно было все вернуть, не делать сделанных ошибок. Не обижать тех, кого обидел. Простите все, и прощайте».
Твое тело разбивается об асфальт. А ты наблюдаешь, как вокруг собрались люди, кто-то кричит. Вызывают скорую. Кладбище. Ты лежишь в гробу. Вокруг стоят твои друзья. Что-то много их пришло. И ты видишь ту девочку, которую всегда любил, которая стала твоей женой, и ты понимаешь как ей плохо сейчас. Как она убивается за тобой, как слезы размазывают туш по красивому лицу. И тебе становится плохо, тебе хочется обнять ее и утешить, но ты не можешь этого сделать – ты мертв. Ты тянешься к ней, но не можешь дотянуться, тебя уносит все дальше и дальше. Ты кричишь…
…Ты просыпаешься весь мокрый, рядом сидит она и плачет.
- Знаешь, - говорит она, - мне приснился страшный сон, будто ты умер. – начинает рыдать, обнимает меня, прижимается всем телом ко мне. – Я тебя очень люблю. Очень-очень сильно. Понимаешь? Прости меня, прости за все! Давай начнем сначала? Давай? – целует меня, я тоже крепко обнимаю ее.
- Я тебя тоже очень сильно люблю. И ты меня прости. – говорю я и мы начинаем целоваться, просто по детски целуя друг друга в губы, щеки, волосы.
Мы засыпаем, зная, что все будет хорошо. Что мы проснемся завтра утром, и больше никогда не будем ссориться.


Раз дощечка два дощечка - табуретка блять

Когда мы с Серегой были еще стандартными совецкими пиздюками и учились классе вроде в восьмом, на одном из уроков взял и скоропостижно окуклился наш штатный трудовик. Тупо наебенился с завхозом в подвале, собрал вокруг токарного станка толпу пиздюльвы, и вместо основ табуретковеденья принялся расчехлять про технику безопасности. Но, сцуко, по ходу лекции слегка увлекся и как-то неожиданно намотался на маховик по самый нахуй гульфик. Зареванных и заблеванных спиногрызов до самого вечера собирали по ближайшим кустам, трудовика размотали обратно и куда-то увезли в ебенячьем брезентовом мешке, а мы всем восьмым бэ приготовились проёбывать онастопиздившие трудочасы, но не тут-то нах было.

Буквально через пару дней, когда по расписанию как раз должны были быть труды, и мы уже было наточили лыжи в сторону стадиона – покурить там, на бегающих пелоток с сиськами пофтыкать и все такое, нас взяли и согнали в тот самый класс, где все еще стоял огороженный по такому случаю красными флажками станок. И завуча к нам запустили. Нам в этой мясорубочногй и так стремно че-то стало, а тут еще и она – в кожаном блять френче, очках и двух центнерах комиссарского жира. Она кстати когда по школьным коридорам шаройобилась время от времени, мой децкий мозг всегда автоматом ей свастику на рукаве дорисовывал, хлыст в руках и пару дойчлендзольдатен с овчарками по бокам, но это так, к слову.

Заходит короче эта квазимода в класс, там тихо сразу же стало – пиздец, даже мухи попрятались. И тут, в этой тишине, за ней вапще фантомас какой-то вплывает, яебу. Лысый, в шрамах, без бровей, дергается весь и глаза красные. И голосом Лукашенки такой «Здравия желаю, товарищи дети, гы-гы-гы». Тут в аудитории адреналином вапще пиздец как запахло, пара задротов с задних парт даже в обморок на всякий случай ушла. У всех мысль – зомби ебать! Типа как-то криво они у себя там трудовика нашего собрали, и не похож ни разу, и с первого взгляда понятно, что не живой нихуя сука.

Потом правда во всем разобрались – фантомас оказался свежим трудовиком, а выбывшего из строя героя тихо-мирно похоронили в закрытом ящике под громкий вой нашей математички, каковая под конец поминок и получила за это аццких пиздюлей от своего мужа-физрука. А фантомас нам поначалу даже понравился – оказавшись бывшим военным, он первую неделю вместо занятий часами пиздел нам про то, как горел в танке на равнинах Тибета и при этом ухитрялся целыми ротами спасать боевых товарищей. Горел – и спасал, горел – и спасал блять. А потом началось…

Во-первых, когда я рассказал бате про бравого героя, тот со смеху обоссал все тапки и объяснил, что знает этого чучхеллу лично, и что до того, как попасть к нам в школу, этот еблан по синей дыне попытался напиздить цветмета прямо из работающего трансформатора, из-за чего быстро лишился волос, последних мозгов, природной красоты и ровной походки, а после этого еще и был торжественно выпизднут из сплоченных рядов старших прапорщиков за особо стойкий долбоебизм. Во-вторых, прапор неестественно быстро прочухал все выгоды школьной работы и уже со следующей недели класс трудового воспитания превратился в неебическую мастерскую по производству табуреток, которые каждые выходные шустро расходились по ближайшим деревням по рублю штука.

Руки табуреточников быстро покрылись мозолями и прочей сопутствующей хуйней, а тем, кто выйобывался или просто не справлялся с заданием на день, назначались аццкие наряды в виде продленки и дополнительных табуреток в виде домашнего задания. Через месяц фантомаса уже мечтали захуячить практически все пиздюки начиная с седьмого класса, по вечерам в подворотнях строились аццкие планы по организации его встречи с предшественником, в ход шли чуть ли не куклы вуду, но лысому все было похуй. То ли трансформатор закоротил его нейроны особо стойким к африканской магии способом, то ли он с рождения полным уебаном был, но даже традиционное опиздюливание теми же табуретами в темном коридоре ни к чему не привело – децкое рабство продолжало процветать.

И вот, когда самые нервные уже собирались обточить очередную табуреточью ногу поострей и заебенить её прямо в вурдалачье сердце, наконец-то наступили летние каникулы. Правда с одной заковыркой: не знаю как у вас, а у нас на каждых летних каникулах обязательно присутствовала такая безмазовая поебень, как летняя практика. Ну там типа кто цветочки-хуечки дустом опыляет, кто по лесам с топором за почками скачет, кто тупо стены в школьном сортире от порнухи отмывает. И вроде как можно было перед практикой выбирать, кто куда арбайтать стартует. А мы ж с Серёгой самые блять хитрые – ебали мы типа все ваши практики в туза и вапще идите нахуй. Проныкались мы короче от почотной пионерской повинности аж до самого августа, уже было расслабились, и тут хуяк – приходим с ним на пляж, а там народ в ахуе расползается кто куда, а в воде – ебать, завуч в полосатом матрасе вместо трусов рыбу шугает. И блять какая глазастая сцуко оказалась – по пяткам нас за километр узнала.

Попали мы короче к ней в застенки. Дзержинские по углам стоят, над столом Ленин на броневике тусит, за столом – гестапо в очках. А мы дэбилы еще и соскочить попытались, про аллергию там задвигать начали, про боязнь топоров, про буквально вчерашнее нападение хищных глистов в конце концов, а она сидит, смотрит, и молчит сука. А потом трубку подняла, типа «зайдите-ка ко мне» кому-то там пизданула и в томик карлы маркса опять уткнулась. Скажу честно, я думал ща чекисты с револьверами зайдут, лоб-зелёнка-тратата, но все оказалось еще хуже – не успел я мысленно попрощаца с родными, как в дверь уже просунулась кривая лыба подзабытого фантомаса. Мы с Серегой тут же все осознали и чуть ли на колени не упали, но старая пизда была опытным педагогом и жалости тупо не знала. Так что уже через полчаса мы с Серегой стояли и тупо фтыкали на горы заготовок для этих йобаных четвероногих друзей суицида...

А лысый за эти два месяца походу поиздержался основательно – со «Столичных» на беломор опять перешел, на ебле чуть ли не метровыми буквами надпись «похмелите» светица, трясется весь (то ли от радости, то ли хуй его знает), и с ходу нам по молотку с ножовкой протягивает. И тут Серега аж просиял весь – Товарищ, говорит, старший прапорщик. Нахуй вам эти табуреты сдались? Я тут одно место знаю, там сосед мой раз в две недели спирт с резинового завода в канистрах нычет. Только там собака на цепи сидит и спиздить только на следующей неделе можно будет. Отпустите нас пожалуйста, а? Фантомас немного поскрипел своими замыканиями и в конце концов согласился, но с одним условием. Пока он с недельку будет прикармливать собаку, табуреточный план остается в силе, а потом мы еще и на стреме постоим. Вот тогда типа и можете пиздовать на все четыре конечности. Чмо блять еврейское.

Ну хуле, уговор есть уговор – всю следующую неделю прапор усиленно скармливал соседскому кабысдоху остатки заначки, а мы соответственно ибашили за целую мебельную фабрику, пока не настал час Ыкс. Когда мы на легких нервяках подползли к забору соседовской дачи, лысый уже ждал нас там, в своем любимом маскхалате цвета каки (хотя он пиздел что цвет называется хаки) и такого же колера берете. Помахав пару минут перед нашими удивленными еблами всякими хитровыебанными фигурками из пальцев, прапор в конце концов плюнул и уже словами объяснил, кто где будет стоять и куда смотреть, пока он будет отрабатывать канистры, после чего перекрестился и сиганул через забор.

Мы с Серегой вдоль забора потусили чуток, слышим – чота тихо внутри. На забор залезли, смотрим – лысый в двух метрах от забора стоит, а перед ним нехуёвый такой абырвалг со слюнями на шерстяном ебле и обрывком якорной цепи на шее хвостом машет. Прапор шаг влево – псина тоже приставным шагом хуяк – и опять перед ним стоит. Прапор вправо – и псина туда же. Шагали так, шагали, и тут прапор вспомнил, что у него в халате на всякий случай ливерной колбасы шмат лежит. Достал его потихоньку, подальше от себя откинул и потихоньку к забору отступает. Псина посмотрела на прапора, на кусок колбасы, подумала – и радостно откусила лысому полсраки. Он как раз на забор уже лез.

У прапора тут такой голосина прорезался, что у той синей пизды из «пятого элемента» от зависти все счупальца с башки поотваливались бы нахуй – и главное корчится, поёт, а сам к нам ползет и руки свои корявые тянет. Страшно, пиздец. А тут еще и на крыше соседнего сарая какая-то черная хуйня чуть поменьше самого сарая вскочила, и с криком «ах-ты ссука» на прапора сверху ебанулась. Нам вроде и сйобывать надо, а ноги сцуко не слушаются нихуя. И тут эта черная хуйня, из-под которой один прапорский сапог виднеется, голову поднимает, и голосом завуча такая – чо, типа, пионэры блять – попались? Завтра ко мне в кабинет, оба. А сейчас – бегом отсюда нахуй! Ноги тут же как-то сами собой оттаяли, я даже прощолкал момент, когда дома под кроватью оказался.

А с утра разобрались во всем – всю хуйню мы с Серегой естественно на прапора свалили, тем более что он после ночной бомбардировки только слюну пускать и в потолок лыбицца способен остался, и на все вопросы отвечал только «ы-ы-ы-ы». Нас конечно пожурили чуток, за то что мы сами к завучу не пришли, но самое главное – практика пошла по пизде и на таб

15-01-2010, 09:02
/
просмотров: 2714
/
комментариев: 1

Если вам понравился пост - поделитесь с друзьями в социальных сетях.

  • Нравится




Пропагандистские посылки
Пропагандистские посылки
Посылки с письмами, листовками и сладостями были запущены южно-корейскими активистами с помощью аэростатов из полиэтиленовых пленок для теплиц на северокорейскую сторону, скорее всего посылки не
vladimirreg55
  • Группа: VIP-Фузеры
  • Комментариев: 2664
Ниасилил много букав....... 117
Ответить
comments powered by Disqus
Подняться вверх