Популярные посты


Счетчики


Rambler's Top100
Fuza.ru » Анекдоты Истории » Забавные истории

Забавные истории

Праздник каждый день

-Дмитрий Анатольевич, согласно вашему последнему указу, страна теперь может не работать... Совсем. Не могли бы Вы немного прокомментировать ситуацию?
-Ну а смысл работать? Посудите сами: Новый Год, Рождество, старый новый год, и вот уже две недели просто вычеркнуты из жизни страны.
-Ну с этими двумя неделями всё понятно, а дальше?
-А дальше 8 марта!
-Но до 8 марта еще целых два месяца...
-Ну что Вы, как ребёнок! Ведь 8 марта - это праздник любви и секса. А какой может быть секс без разогрева? День св. Валентина, день защитника отечества, день стамотолога - на всякий случай... Ну а кто же после секса работает?
-Логично...
-Ну а там уж и 1 апреля - единственный рабочий день. Пусть народ знает, что у президента тоже есть чувство юмора.

-И всё?
-Как это "всё"? А как же праздники, дорогие для любого русского человека: день рождения Гагарина и полёт Ленина в космос? Где он, между прочим, и отметил майские праздники: день труда, органично перетекающий в день победы над трудом.
-Ну допустим. Но ведь потом до осени никаких праздников нет. Почему бы людям не работать?
-Что значит праздников нет? 1 июня - день защиты детей.
-От кого?
-От родителей, которые уже во всю отмечают 12 июня - День России.
-А это что такое?
-А не пофиг?
-Логично.
-Потом идёт 26 июня - день борьбы с наркоманией. 27 июня, день капитуляции перед наркоманией. И так далее, вплоть до самого 4 июля - американского дня независимости.
-От кого??
-А не пофиг? Пусть будет от инопланетян.
-Логично... Ну и всё. Больше летом праздников нет!
-А как же отпуска после тяжелых трудовых будней? И, наконец, первого сентября детей отправляют в школу - и вот тут-то всё только начинается...
-То есть сентябрь весь вылетат?
-Вылетает.
-Октябрь?
-Хеллоуин - страшные праздники народу тоже нужны.
-Так ведь есть же уже день десантника...
-Затем у нас 4 ноября - день народного единства.
-Народного чего?
-А не пофиг?
-Логично.
-7 ноября - день воинской славы России... Или просто России... Или просто славы... Короче, с названием мы еще не совсем определились... Но бухнуть-то хочется!
-Логично.
-Потом день благодарения.
-Благодарения за что?
-За то, что есть повод бухнуть. И сразу 1 декабря - день воинской славы России.
-Так ведь был уже...
-Славы много не бывает.
-Логично.
-И так мы чтим славу вплоть до 12 декабря, когда наступает что?
-Рабочий день?!
-День Конституции! Ну а там уже глядишь, и Новый Год. А ведь еще нельзя забывать про день шахтера, день сантехника, день гинеколога - это сразу после 8 марта, день города - совместим его для удобства с днём общественного туалета и с днём сантехника. Плюс по дню рождения на каждого россиянина, плюс свадьбы, разводы, похороны... Есть еще Ханука, Рамадан, Куйрам-байрам...
-Байрам чего?
-Не уверен, но татары гуляют.
-Ну а работать когда???
-Да ладно вам, Владимир Владимирович, как будто не Вы эти законы придумывали. Что у нас там дальше по календарю?
-А не пофиг?
-Логично.
-Tогда с наступающим!


Товарная единица

Татьяна долго копалась в сумке, выкладывая на стол косметику, ключи, помятые рекламные буклеты, убирала всё это обратно, снова выкладывала и снова убирала.
- Неужели всю пачку выкурила? – Пробормотала она. – Это всё от нервов. Макс, дай закурить.
Максим подтолкнул к ней пачку “Мальборо”. Таня маникюром извлекла сигарету, размяла пальцами и снова полезла в сумку. Макс протянул зажигалку. Он смотрел, как дрожат пальцы, как жадно она затягивается, он никогда не видел её такой. Всегда спокойная, уверенная, знающая себе цену, сейчас выглядела загнанным зверьком, пытающимся найти лазейку в клетке.
Официант принёс заказ – коктейль для Тани и кофе Максу. Таня вынула соломинку и отпила из бокала, как пьют пиво, чтобы утолить жажду.
- Макс, мне плохо. Мне очень плохо. Хуже некуда…
- Успокойся. Что случилось?
- Да ничего! Ничего! Только то, что мне тридцать два года. Понимаешь? Не восемнадцать, и даже не двадцать пять! Макс, это катастрофа!
- Тебе и вчера было тридцать два и позавчера…и что?

- А то, что сегодня я прозрела. Сегодня я покупала сок. Долбанный пакет сока. Апельсинового. И совершенно случайно наткнулась на строку – срок годности – двенадцать месяцев. Срок годности! И я…я всё поняла, понимаешь? Всё сразу стало на свои места.
- О чём ты говоришь?
- О чём? Да всё о том же! Мой срок годности истёк. Я просроченный товар, который вроде бы и выбросить жалко, и пользоваться уже не хочется. Теперь я понимаю, почему так изменился Олег. Раньше он носил меня на руках, а сейчас смотрит на меня, как на мебель. Ты знаешь, я три дня назад застала в джакузи, в моём джакузи, тёлку лет двадцати. С Мартини в бокале. Она сидела там с таким видом, словно это её джакузи. Она даже поздоровалась со мной. И продолжала сидеть там, как ни в чём не бывало. Наверное, приняла меня за горничную. Олег сказал, что это его племянница из Мухосранска, приехавшая в город и заглянувшая к любимому дяде. Помыться! Племянница. Такую племянницу за сто баксов можно на любой трассе снять, и даже не одну. Их на сотню можно целую гроздь купить. Оптом они дешевле. И как мне теперь после неё мыться?
- Тань, ну пойми, это же ни о чём не говорит. Все мы гуляем на стороне. Неужели ты думала, что Олег тебе не изменяет? Ты же не дура. Ну, подгулял, но он же всё для семьи делает, вы живёте уже сколько – восемь лет?
- Девять…
- Тем более. Ну, закрой глаза на это. Ты же и сама…- улыбнулся ей заговорщески Макс.
- Нет! Это разные вещи. Он бросал меня иногда на месяц, всё по своим заграницам ездил – договора, партнёры, слияния, будь оно всё проклято. А мне что было делать, да и понимала я, что он там не был аскетом…Я слабая, балованная женщина, мне трудно удержаться перед соблазном. Но я же это так, мимолётно…
- И я мимолётно?
- Нет, ты – другое дело. Совсем другое. Я же тебе это всё рассказываю, значит…что-то это значит. Макс, мне надоело быть товаром, надоело… я хочу быть человеком. У человека нет срока годности. Человек просто стареет, умирает, но его не выбросят в утиль, когда он слегка износится. А товар можно. Я же знала себе цену. Я стоила дорого. Думаешь, я любила Олега? Он меня купил, просто купил. Заплатил он прилично. Ты понимаешь, о чём я – брюлики, меха, новая машина каждый сезон. Я объездила полмира Рестораны, курорты, любой каприз. Фитнесс, массажи, салоны, пилатес, спа. Силикон уже некуда закачивать. Как минимум три капремонта. Чтобы быть в форме и соответствовать своей цене.Я ни с чём себе не оказывала. Причёска стоила дороже, чем сам парикмахер. И всё, всё катится к чёрту. Эта тварь в джакузи и грёбанный сок перевернули всё.
- Поговори с Олегом. – Максим попытался успокоить её, но уверенности в его голосе было маловато. – Я думаю, это просто период в его жизни, так бывает, надоели друг другу, а потом всё возвращается, ещё крепче, чем было…
- Я поговорила. Ещё как поговорила. И знаешь, что он мне сказал? Если мы разведёмся, я не получу ничего, даже своей косметики. Уйду, с чем пришла. А если буду претендовать, то…то ему дешевле убить меня! Просто убить. В утиль! Убить меня, понимаешь? Что вернётся? Ничего не вернётся. – Таня допила коктейль, закурила, и Максим увидел, как дрожит её губа, как слёзы побежали по щекам.
«А ведь она и правда совсем не выглядит на двадцать. И даже на тридцать два.» - Подумалось ему. –« А ведь и правда, не будь она товаром, её можно было бы любить, и жить с ней до самой старости, не замечая увядания, и морщинки бы казались милыми и трогательными. Но как товар…Товар не любят, им пользуются, а когда он ломается, надоедает, или просто хочется новую модель…его выбрасывают. И редко кто подбирает этот хлам. Жаль. Нет, мне её даже не жаль ».
- Таня, не нужно, я уверен, что это он аллегорически…
- Чёрта с два! Ему человека замочить, что тебе кофе выпить. Поверь, знала я парочку товарищей, царство им небесное, которые ему дорогу перешли. А сколько не знала… Заплатил, и нет человека, и к нему никаких претензий, и алиби у него, и адвокаты. Он страшный человек.
- Тань, ну брось всё, уйди. У тебя вся жизнь впереди.
- Знаешь, где моя жизнь впереди – по гостиницам, потом по саунам, а потом по вокзалам и окружным… Вот, где она, жизнь будет. Я же даже яичницу жарить не умею… Дерьмо. Мне нужны деньги. – В её глазах сверкнули бесики, губы поджались, она пристально посмотрела на Макса.
Пауза зависла, они смотрели друг у в глаза, понимая всё без слов, но сказать это никто не решался.
- Макс, - наконец-то произнесла Таня, - давай его…давай его уберём. У него нет завещания. Мне как жене достанется всё. Ну, кину я пару костей его родственникам. Пусть подавятся. А ты…если не захочешь остаться со мной, я тебе дам полмиллиона. Зелёными. Полмиллиона – нигде таких расценок нет. Я даже знаю, как это сделать, чтобы чисто и без проблем. О тебе никто не знает, мотива у тебя тоже нет. Никто тебя даже не заподозрит…Макс… - она смотрела на него, как преданный пёс в ожидании ласки. – Макс, я не тороплю, подумай. А если захочешь, мы потом уедем с тобой. Все деньги будут наши. Продадим весь бизнес и уедем. Я только так могу стать человеком. Только так…Макс…
Максим допил остывший кофе, встал, положил на стол деньги за заказ. Затем взял со стола сигареты, зажигалку. И мобильный телефон. Нажал на нём клавишу. Клавишу, мать её!!! Таня всё поняла…
- Прости, Таня, ты для меня никто, и твои эфимерные полмиллиона за преступление, за грех на душу и возможный срок меня совсем не привлекают. А вот Олег пообещал мне сто кусков за твоё признание. За вот это, которое я записал на телефон. Он всё знал, он знал и о шофёре, и о массажистах, и о тренерах, и обо мне. И тебя он никогда не любил. Вещи не любят, ими пользуются. Прости. Лучше сто штук в руке, чем пол-лимона в небе. – Макс подмигнул ей и пошёл к выходу, пряча телефон в карман.


Каша

Сидим как-то с пацанами, кашу варим. Я, Димон Глист и братуха его, с центра. Гусём которого кличут.
Пока бадяжется, байки травим за ганжубас. Ну, типа, кто как гнал и, что слышал. Ржём, короче, и всё такое.
И тут, бля, Гусь тему начинает загонять, что, мол, раз наварили они в центре каши, в холодильнике оставили, а её дед сожрал. И, что гнать дедок начал адски. На люстру лазил и телик грыз, когда там реклама сникерсов была.
Ну, мы поржали, канеха, а потом я говорю:
- Пиздеш это всё. Если бы дед каши сожрал, он бы или кони двинул, или не выкупил темы. По первому разу никто не выкупает. И похуй - будь то дед или Пушкин Александр Сергеевич.
Димона братуха, ясенхуй, обиделся, что его слова сомнениям подвергли. Он же, типа, сам эту хуйню видел. За рубаху меня даже хватать начал и махаца за честь, достоинство и правдоподобность своего чёса.
Ну, и я не пацан. Раз сказал - отступать не буду. Короче, так бы и папизделись, если бы не Димон.
- Ша, - говорит, – паца. Нехуй нам друг другу еблеты за такую хуйню чистить. Предлагаю проверить. Давайте так.Кашу приготовим, по пару вёсел сожрём, а потом кого-то угостим. С понтом - сладость. Вот и проверим.
- Внатуре - я с Гусём в один голос, - давай.
- Только чьего деда кормить будем? – спрашиваю.

- Твоего давай. - Димон предлагает - Он у тебя прикольный, на гармошке хуярит.
- Идите в хуй! - отвечаю - У меня дед зачетный. Он, бля, на Рейхстаге «Пошли нахуй пидарасы» писал. Давай лучше вашего дядьку Фёдора. Он походу не ветеран нихуя, и бабку вашу пиздит каждый день.
- Та пох, - Гусь говорит, - давай Фёдора, в натуре, заебал.
И Димка, понятно, согласился.

В общем, на том и порешали. Доварили кашу, вьебали по три весла и опыт пошли проводить. Пока сильно не впёрло.
Пришли, значит, к Димону домой, с Фёдором поздоровались, закурили, попиздели пять минут за жизнь. И тут Гусь, как бы невзначай, говорит:
- Дядь Фёдя вьеби халвы. Охуенная халва.
И коробочку тычет. Кашу-то мы, кстати, спецом в коробку из под халвы нахуячили.
- Не сынки. - Фёдор говорит,- Сами жрите.
- Да, чё ты, - Гусь уговаривает, - бери. Мы уже пахавали. ГГг.
- Ну, хуй с вами, - Фёдор говорит, - халва так халва. Давайте.
Коробку взял, понюхал, в карман положил и поебашил на скотный двор.
- Я по хозяйству, - говорит, - заходите если чо. Спасибо за угощение.
- Заибись, - Димон руки потирает, - ща посмотрим кто прав.
- Ага, - говорю, - посмотрим.

И сели на лавке в картину играть. Нас к тому времени, кстати, припёрло жёстко. Хорошая каша получилась. Знатная. Гусь даже рыгал, а я черепаху видел на дереве и пятнами весь покрылся.
Сидим, тупим, о дядьке и забыли совсем.

- Бля, - Гусь вдруг вспомнил, - что-то Фёдора не слышно. Хоть бы не кирдыкнулся. Он же походу вёсел десять рубанул, если всё заибашил.
И как только сказал, на скотном дворе крик звериный послышался. Адский, сука, крик такой. Вроде и Фёдор орёт, а вроде и крокодил какой.
- Бля!!!
Мы как один сорвались с лавки.
- Поебашили зырыть!

Забегаем, а там пиздец полный происходит. Вьетнам бля. Я, если честно, в осадок выпал нахуй.
Короче Фёдор, без рубахи, к нам спиной на коленях стоит и машет рукой, а в ней серп - в кровище весь. И орёт не своим голосом:
- Бляяя! Изойди сотана! ААААААААААААААРРРР!!
Гусь сорвался и на сьеб сразу дал, а Димон смотрит на меня, руками разводит в ахуе. Мол, что делать?

Дядя Фёдор в этот момент повернул голову и вытаращился на нас безумными глазами. Волосы взлохмачены, губы трясутся.

- А, - говорит, - мальчики. Помогайте. Я вот скотину ебанул. Идите сюда!
- Ебаать! – Димон как заорёт - Да он козла захуярил!
Я смотрю, а там действительно козлина, на куски порванная нахуй.
На Димку зырь, а он невменяемый тоже. Мало того, что прёт его, так еще, поди, за дядьку переживать начал.

Так, а хуле делать-то получается? Не знаю, как, но я смекнул, что разряжать надо обстановку.
Схватил лопату, да как наебну Фёдора по башке.
- Сука! – Фёдор глазами завращал, поднялся и на меня идти начал. А он здоровый ведь до пиздеца. И в кровище весь.

Тут, слава яйцам, Димон сообразил. Хватанул ящик и дядьку по хребту еблысь. Здесь Фёдор, кончено, и потерялся малёха. А нам это и надо было. Димон его с кулачины в дыхало зарядил, а я на землю Фёдора повалил и держу.
- Тащи, - кричу Димка вёрёвку, пока он вырубленный!

В общем, связали мы Фёдора, во дворе оставили и давай думать, что делать. Это одно дело, если бы он на люстру лез или телик грызть начал, а тут двинулся совсем.

- В больницу, - говорю, надо везти. Промывание делать.
- Ты ебанулся совсем, - Димон возмутился, - Это ж, если ему в больнице диагноз поставят, нас сразу на чистую воду выведут. А за эту хуйню, насколько я знаю, статейка есть.
- Да, - соглашаюсь, - хуле делать-то?
- Самим нужно промывать.
- ???
- Ну, клизмач ставить или кровь пускать.
- Бля, - говорю, - я хуй его знает Димон. Это вообще твой родственник, и мне похуй, но если вся тема из-за меня пошла, то я конечно помогу. Только давай сначала клизмач хуярить, а потом кровь. Я крови с дества боюсь.

- Ясен хуй,- говорит, -клизму сначала только её по ходу у нас нет.
- Вот хуйня, а что делать?
- Ну, есть одна мысля. Только я не знаю, что получиться.
- Мне похуй, - говорю, - он очнется сейчас.
- Давай ему, - Димка предлагает, - в жопу шланг от стиралки засунем, а другой конец в кран и включим. Промоет, будь здоров.
- Молодчага! – я обрадовался нах, - Ты, бля, прям Кулибин. Похуярили.

Взяли мы Фёдора за руки и ноги, дотащили в кухню, Димон шланг принёс и на кран присобачил.
- Ну, - говорит, - поехали!
- Давай, - говорю - Только ты ему в очиле шланг регулируй, он твой родственник.
- Лады.

Спустил Димон Фёдору штаны, захуячил в очко шланг и мне рукой машет. Как Юрий Гагарин прям.

- Давай!

Ну, а мне хуле? Я шланг и открутил. Секунд десять всё нормально было, мне даже легче на душе стало как-то, спокойней.

И вдруг Фёдор как заерепенит:
- Суккккааааа бляяяя!
И дёргаться давай.

Димон в панике, на меня смотрит. Типо, хуле делать?
- Держи, - кричу, - моем до конца!
И кран сильней повернул. Для полного эффекта.

Ебать, что тут началось!

Фёдор взвыл не по детски, от шланга освободился, и давай по полу кататься.

- Что вы делаете пидарасы! – орёт, а у самого из жопы фонтан хлещет по стенам.
- Хуле делать? – Димон в панике спрашивает.
- Ебу я?
Я внатуре не знаю чо делать-то.

Глядим, а дядька в угол забился, смотрит на нас испугано, в дерьме весь. Сущий чорт.
- Дядь ты как? – Димон спрашивает.
- Пашли на хуй! – орёт – Развяжите меня, подонки!
- Дядь ты чувствуешь себя как? – Димон опять спрашивает.
- Я тебя в жопу выебу, - Фёдор кричит.

- Слышь Димон, - говорю, - по ходу он оклемался. Что делать будем?
- Внатуре. – говорит - Вроде нормалёк. Давай его тут оставим. Сам развяжется.
Фёдор это, как услышал, аж зубами заскрежетал.

- Развязывайте! – орёт, - Мне, что в дерьме лежать? Развяжете - не трону. Слово даю.
- Врёт? - спрашиваю.
- Да хуй его знает, - Димон отвечает, - только развязывать походу надо. Есть шанс, что не заибашет.

Подошли мы, значит, к Фёдору, ножом веревку перерезали и по тапкам как дали.
Бежим, бля, и охуеваем.
- Слышь, Вадюха, я у тебя переночую? – Димон спрашивает.
- Лады, - говорю, - давай через парк.

Домой, как добежали, попускаться стали, а потом на дискач уебали. На ночь. Чтоб, не дай Бог, Фёдор ко мне домой не заявился.
Пива похуярили, там, с тёлками пазажигали. В часа три ночи смотрим - Гусь пиздует. Довольный такой и ржёт
- Чо ржёшь, - спрашиваем, - сука? Сьебался? Ты бы знал, что у нас за карнавал был, охуел бы.
- АХАХАХА!!! Да знаю я, бля. Я только часа два назад Фёдора видел. Он у нас бухал. За вас рассказывал. АХАХАХАХА!
- Чо ржёшь? - повторяем - Пидарас!
- Ну, не пиздите на меня, - обижается, - он радакам моим жаловался, что вы его лопатой хуйнули и ящиком.
- И хуй?
- А ещё рассказывал, что козел его с ума сошел, бросаться на него начал, на дерево вылезть хотел и пен изо рта пускал. Да не ссыте вы! Простил вас Фёдор. Он по пьяне добрый. "Хорошие", говорит, "пацаны, хоть и пиздаватые. Халву вон принесли". Только у него зубы болели, и он кашу-то козлятине скормил. АХАХААХАХАХА! Та не ссыте вы, говорю, всё заебись будет.
- Ааа, – говорим, - тада понятна. А за клизму, что говорил?
- Какую клизму? – спрашивает.
- Ебать тебя не должно! - отвечаем - Ссыкло!

И дальше пошли. На речку. Водку жрать. А Гуся нахуй послали. Ссыкун он. Ненадёжный. В сложной ситуации на таких полагаться нехуй. И бухать с ними тоже нехуй.


Кикимора

Они ехали не торопясь, всё же дорога неезженая, но и не ползли, словно обдолбанные черепахи. Транспорт уверенно, по-деловому пожирал беспечные вёрсты, километры, мили. Машина взбиралась на пригорки, съезжала в низины, проходила неглубокие ручьи и бурила снежные заносы на одном дыхании, не сбавляя темпа, не тратя понапрасну драгоценные лошадиные силы.

Олег Сигов мечтательно смотрел на пролетающую за бортом таёжную красоту – кедры, косогоры, сопки – и думал лишь о том, сколько зверья мотается по здешним глухим местам. Рай для охотника.

- Это всё неправда.
Сигов вздрогнул. Бледный, осунувшийся, молчащий всю дорогу Лёха неожиданно заговорил.
- Ты, о чём братуха? – с опаской спросил Олег. – Чё «неправда»?
- Книгу читал. Давно. – Лёха кидал скупые фразы, отвернувшись к окну. – Ну, тогда ещё. Нас приучили видеть. Видеть и называть. Мы строим картину мира по шаблонам. По готовым шаблонам.
- Лёха… бля, ты…
- Значит, выходит, мы не знаем, что мы видим! – монотонно бубнил Лёха. - Не знаем! С чего ты взял, что там лес? Может, это совсем нечто другое. С чего ты взял, что снег – это снег? И откуда мне знать, что ты – это ты?
- Алексей, я прекрасно понимаю, каково тебе сейчас, но будь другом, не грузи. Слышишь? И так хуёво. – Сигов развинтил фляжку. – На. Пей.

Лёха отрицательно мотнул головой, но до конца пути не обронил ни звука.

***

Изящные глазницы существа с фонетическим именем Ольга разомкнулись, всё тело потянулось в струнку, надхрустывая каждой костью. Возвращение в эту несравненную реальность вышло на диво спокойным, необременительным и лёгким, как дыхание подмосковного мотылька. На гладком, словно поверхность тихого лесного озера, личике девы, однако, на долю наносекунды промелькнула тень, какая случается, когда, например, вспоминаешь о завтрашнем визите к лечильщику зубов. Оля мотнула копной ржавых кудряшек, и всё дурное и нехорошее исчезло по ту сторону барьера сновидений. Видимый спектр солнечного излучения игриво бился сквозь еловые лапы за открытым окном. Нежный прохладный ветерок сонливо тревожил полупрозрачную занавеску, и пахло чем-то свежим, чем-то неуловимо приятным и давно забытым. Должно быть, полуночным дождем.

Сладко-пресладко зевнув, молодая выпрыгнула с постели, потрепала за ушком дремавшую кошку, и смешно напевая модный мотивчик, понеслась в душ. Ведь должны подъехать Олег и Алексей, а от нее несет, как от мёртвого бомжа. А это не «комильфо» для молодой бабы. Ах-ах… разве зря она привезла в это загородное бунгало, - ключи от которого мило одолжил один ОЧЕНЬ хороший друг, - пять сортов мыла, румяна, крема, маски, лосьоны, лаки для ногтей, тени и пудры, спонжик и зеркало… Впрочем, зеркал в этой ванной было достаточно, и Оля вовсю любовалась своей красивой точеной фигуркой, обтянутой неплохой кожей.

Она вдоволь побарахталась в ультрасовременной душевой кабинке. Тугие игривые струи прозрачными пальцами ласкали её спортивное упругое тело. Накинув халат и намотав на голову пушистое полотенце, Ольга прошла на кухню, включила энергичное латино, в пять минут приготовила ароматную яичницу с помидорами, нацедила полстаканчика ледяного мартини и, усевшись с ногами на диванчик, принялась завтракать, попутно листая легкомысленный роман одной знакомой писательницы.

Оля попыталась вспомнить, что же ей снилось перед пробуждением. Что за мрачные тени? Но потом махнула рукой и рассмеялась дурацким страхам. Не забивать же себе голову ничтожной ерундой! Ну, все, хватит! Недоев глазунью, наша беззаботная героиня покидала тарелки в посудомоечную машину. Надежный агрегат принялся за работу, а Ольга поднялась наверх и начала наводить красоту на свое и без того прекрасное лицо.

Звуковые колебания приближающегося транспорта, оснащенного двигателем внутреннего сгорания, девушка уловила, заканчивая накрывать стол к приезду друзей. Как же здорово, она успела приготовить рагу и фруктовые салаты! Наверно, Олег и Алексей будут рады. До города не одна сотня километров – друзья, несомненно, голодны. Оля покрылась румянцем, предвкушая радости милого вечера.

***

Взбив передними колёсами незамерзшую грязь, бронетранспортёр остановился. Белые фигуры попрыгали в снег, нервно озираясь и держа наизготовку ружья и автоматы. Их было всего двенадцать и они были слишком далеко от дома.

- Дальше не пройдём, Батя, - водила испуганно покачал головой и спрятался внутрь. – Затянет коробочку, болото, ёпть…
- А дальше и не надо, – угрюмо ответил щуплый средних лет мужичек. – Дед не ошибается, верно место указал. Пошли, ребяты, с богом.

Он поправил респиратор и, пригибаясь, поскакал по чавкающим кочкам. Буквально через пару сотен шагов они увидели э т о. Залегли. На островке среди чахлых анемичных берез пялилось в мир пустыми чёрными глазницами оконных проёмов строение мерзкого вида. Скособоченное неведомой силой, почерневшее и отталкивающее, как найденный по весне труп в лесу.

- Здесь живёт ёбаная тварь, - прошипел Сига. – Я дам из подствольника, Батя?
- Нет. Может, дети еще живы.
- Но Дед сказал…
- Мы всё равно должны убедиться.
- Но… - Сиге очень не хотелось лезть в эту гнилую дыру.
- Надо, Олег. Надо.

Они двинулись. Осторожно и уверенно. Батя первый вошёл через перекошенную пасть дверного проёма. Внутри было темно. Шедший следом Сига включил фонарик.

- Блядь…- вырвалось у него.
Доски пола блестели смерзшейся кровью. Кто-то посветил в угол. Кажется Алексей. Содержимое его желудка хлынуло наружу.
- Дальше, - скомандовал Батя, отворачиваясь. – Дальше, братцы.

Пустота мёртвого дома давила на каждый нерв. Поскрипывая половицами, бойцы напряженно двигались в темноте, разгоняя липкую промозглую мглу лучами светодиодов.

- Там нахуй! – заорал кто-то.
Тут же вспыхнула очередь. Бахнули ружья.

Батя увидел какую-то проворную дрянь, бойко забивавшуюся в подполье. Он бросил автомат, прыгнул и ухватил мельтешащий хвост. Тварь взвыла, заметалась под досками. Еще несколько рук подсобили Бате, вцепились намертво в склизкий хвост и выдернули из дыры поганую бешеную хуйню. Дрянь, не медля, хватило зубами руку Алексея. Завертелась, клацая зубами и пронзительно шипя. Батя ткнул ножом куда-то в центр паскудины. Сига огрел прикладом. Парни навалились, изо всех сил прижимая тварь к полу. Одна когтистая конечность вырвалась и располосовала Капитана.

- Верёвку, ёбаный рот! Верёвку!
- Батя, зубы!
- А, бляха!!!
- Чекан давай!
- Где фонарь?! Свети, бля!

Тяжело дыша мужики глядели на бьющееся по полу несуразное ассиметричное противное всем богам существо.

- Давай, Лёха, - негромко сказал Батя.

Алексей Кузнецов, бывший успешный торговец давно сгнившим хламом, бывший совсем недавно отцом двух дочурок четырёх и семи лет, вынул из-за пояса топор и молча рубанул. С первого раза не получилось. Кикимора извивалась, выла. Ещё пять или шесть раз поднималась рука с топором, пока что-то смутно напоминающее голову не отделилось. Минут пять поганая пасть разевалась, медленно вытекала чёрная кровь из тулова.

Домину запалили со всех сторон. Кто-то принёс с БТРа горючки. Потом они долго смотрели, как огонь нехотя жрёт кривые жирные брёвна, как валится крыша и как вместе с чёрной сажей растворяется в белесых небесах очередное Зло.

12-01-2010, 09:02
/
просмотров: 1848
/
комментариев: 1

Если вам понравился пост - поделитесь с друзьями в социальных сетях.

  • Нравится




365 поводов выпить
365 поводов выпить
Январь 1 января - Новый год. Всемирный день мира. 2 января - В России объявлено о введении 7-часового рабочего дня (1929) 3 января - Лунный Новый год (Литва). 4 января - День рождения Исаака
Прикольные флеш-игры на вторник
Прикольные флеш-игры на вторник
Mummy Tombs 2Гробница фараона полна опасностей. Не лазь куда попало, страшно там.Мумии и непойми кто слопать могут. Paradox EmbraceКрасивая и яркая аркадная игра. Собирай ключи, открывай
Старый
  • Группа: VIP-Фузеры
  • Комментариев: 2237
К Хуюлувину,чё ли подготавливают...?
Дык,рановато начали...
Ответить
comments powered by Disqus
Подняться вверх